ужасы

Серое вещество

У меня осталось мало времени. Руки пока слушаются, но судя по тому, как распространяются пятна, нужно писать быстро. Если вы читаете это – значит, вы пришли сюда, в мою квартиру, и нашли эту тетрадь. Возможно, вы бежали из другого города. Возможно, вас преследовала тварь, и вы забежали в первую попавшуюся квартиру - мою, дверь в которую я предусмотрительно оставил открытой. Можете брать что хотите – еда, если не испортится, одежда, посуда - мне не жалко. Мне скоро будет уже не нужно. Прошу вас об одном. Если вы увидите меня или Аллу не лежащими, где положено (на полу), пожалуйста, остановите нас. Алла уже вряд ли встанет, а вот я – возможно. Не знаю, сколько раз может умереть зомби.

Первый раз я увидел его во вторник. Я шел утром на работу на завод, а он двигался мне навстречу. Двигался – лучшее определение, потому что «шел» трудно применить к его шатающейся, рваной, механической походке. Это был не совсем бомж – скорее бродяга, каких множество во всех крупных городах, автостопщики-попрошайки, с рюкзаками и кепками для мелочи, в которые надобно сбрасывать деньги «на дорогу на Алтай». Они играют на гитарах в переходах, иногда спят на лавках и им от двадцати до тридцати пяти лет. С ними бывают девчонки, обычно молоденькие и загорелые, с чистыми лицами и жаждой приключений.
Ему бы я дал лет двадцать по одежде – огромная кофта с капюшоном, натянутым на голову, широкие штаны, козырек кепки, торчащий из-под капюшона. Он двигался медленно и слабо, огромный рюкзак как будто перевешивал, то ложась грузом на его спину, то оттягивая корпус назад. Когда между нами оставалось метра четыре, он поднял голову и вперился в меня мутным взглядом. И тогда я понял, что парень мертв.

Солнечный зайчик

Оп-оп-оп! И вот так! Прыг-скок, прыг-скок. По стене и на кровать. Прыг-прыг, скок-скок! Видишь, как весело. Оп-оп, прыг-прыг! Эй, малыш, поиграй со мной! Смотри, как я могу! Раз – и на тумбочку, два – и на ярко-желтую дверцу шкафа.
Смеешься? Какой ты милый, малыш! А теперь – оп, поглажу тебя по розовой щеке, лизну шоколадную кожу твоих сандалий, дотронусь до пухлой ладошки. Хохочешь? Пытаешься поймать меня своими крохотными ручонками? Давай-давай, пробуй! Что, не получается схватить нового друга? А ты пошустрее перебирай ножками, не топчись на месте! Ага, вот сюда, ближе! Гляди, как ловко у меня выходит прыгать по полу.
Да, сегодняшнее утро неприветливое, пасмурное, только что нам с тобой плохая погода? Смотри, как красиво вспыхнула от моего прикосновения бронзовая люстра, какие чудесные искорки разбежались от хрустальной вазы с астрами!
А теперь познакомимся с твоими игрушечными друзьями: дёрнем за ярко-красный нос тряпичного клоуна, подурачимся на макушке плюшевого медведя, погладим по пушистому хвосту огромного лохматого пса – и снова прыгнем на сандалии. Что, опять не поймал? Ну ничего, всё впереди! Ты же настойчивый, малыш. Ещё немного – и сдамся, но пока давай поиграем.

Ночь в Ведьмином лесу


Когда  мы, наконец,  добрались  до  места  назначения, вечерние  сумерки  сгустились  настолько, что  если  бы  не  показавшийся  под  огромной  старой  елью  низенький, едва  заметный  домик, то  нам  пришлось  заночевать  в  лесу.  Жёлтая  луна  медленно  поднималась  над  верхушками  деревьев, и, казалось, стоило  только  влезть  на  одну  из  высоких  сосен, можно  было  легко  дотянуться  рукой  до  круглого  края  ночного  светила.

Девять обезьян

События, о  которых  я  собираюсь  сейчас  поведать, начались  холодным  ноябрьским  вечером, когда  все  жители  Уэст-Энда  давно  грелись  у  своих  каминов, а  бездомные  собаки  бегали  по  опустевшим  улицам, поджав  свои  тощие  хвосты, и, пытались  найти  хоть  какое-нибудь  убежище  от  промозглого  ветра. Тёмное  небо  со  стремительно  несущимися  тяжёлыми  тучами  низко  висело  над  городом  весь  день, и  сейчас  грозилось  разразиться  жутким  ливнем. Едва  я  успел  наполнить  бокал  отличным  ирландским  элем, имеющим  приятное  свойство  питься  именно  в  такие  вечера, раздался  протяжный  звонок  в  дверь.  С  этого  момента  и  начались  все  те  таинственные  и  трагические  происшествия, воспоминания  о  которых  не  дают  мне  покоя, и  по  сей  день.

Самый близкий друг

Чёрт!
Олеся опустилась на корточки и начала торопливо сгребать вывалившееся на влажный асфальт содержимое пакета.
Это упаковка сока виновата: распорола полиэтилен острым краем. Теперь всё грязное, в нашлепках пропитанной осенним дождем пыли.
Казалось бы, какая ерунда, но Олесины веки неприятно защипало.
Одна, совсем одна в этом дурацком городе. Когда-то он был горячо любим маленькой Олесей, приезжавшей на лето в гости к бабушке. А теперь бабушки нет, на память о ней осталась лишь безнадежно опустевшая квартира.
Каждый юный человек мечтает стать независимым от опеки и контроля взрослых, но вот наступает долгожданный момент, и сладость свободы начинает подозрительно горчить. Покидая родительский дом, Олеся меньше всего предполагала, что начнет тосковать – по маме с папой, по оставшимся с ними младшим сестре и братишке.
Хотя, может, причина грусти в том, что Олеся просто не успела обзавестись друзьями? Бывшие подружки, с которыми она играла в бабушкином дворе, повзрослели и разъехались кто куда, а с новыми людьми у девушки пока не очень получалось сблизиться. Конечно, Олеся звонила домой, но хныкать себе не позволяла – бодрилась, не хотела расстраивать родных.
Девушка тяжело вздохнула, повертела в руках лопнувший пакет.
Ну и период наступил – всё в прямом смысле этого выражения начало сыпаться из рук. Чёрт, ну хоть бы одна живая душа посочувствовала сейчас Олесе, так ведь, как назло, вокруг никого.
– Девушка, я могу вам чем-то помочь?
Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Олеся вздрогнула.

Дверь

 


    - Было  бы глупо  отказываться  от  подобного  предложения, доктор  Харрис. Судите  сами – я  предлагаю  вам  баснословную  сумму, которую  сами  вы  заработаете  не  скоро, плюс  мои  расходы  на  покупку  любого  современного  оборудования  для  этой  лечебницы, и  мой  личный  подарок  вам – автомобиль, какой  только  пожелаете.
Сказав  это, молодой  человек  откинулся  на  спинку  стула, при  этом  вальяжно  закинув  ногу  на  колено.

Сказка, нерасказанная на ночь

 

 

Сказка, нерассказанная на ночь

Туман над озером плывёт.
Ни звука. Нет и ветра даже,
И каждый, кто сюда придёт
Заворожён будет пейзажем.

И в гладь манящую глядя
Не в силах с места сдвинуть ноги,
Ты забывать начнешь себя
И не найдёшь назад дороги.

Там духи сказок и легенд
Твои осуществят мечты...
Попросят душу лишь взамен
Согласен ли на это ты?
Илатан

ЛЮДИ ПОДЗЕМЕЛЬЯ

Я узнал о подземных катакомбах и городах выстроенных
древними цивилизациями под толщей земли, когда мне было
двадцать пять лет. До этого читая много литературы как
художественной, так и научной я постоянно в своих фантазиях
спускался в глубины недр земли,  фантазируя и мысленно
описывая те пещеры и гроты, в которых находились
невиданные до селе наскальный письмена. И когда судьба
свела меня с реальными событиями подземных мест, я в
какой-то степени ужаснулся тому, насколько мои собственные
фантазии были наивными и юношескими. Опустившись в
пучину ужаса и хаоса, да этого дня неизведанных и не
познанных, мне пришлось осознать и переосмыслить многое в
своей жизни. Может быть благодаря лишь своему юному
возрасту, мой разум сумел остаться не тронутым, а у памяти
было достаточно времени, что бы постепенно стереть все, что
увидели мои глаза и услышали мои уши.
Но и спустя сорок лет, я просыпаюсь по ночам, крича в
темноту пустой квартиры и первые мгновения, буквально
вижу жителей подземелья. Их изуродованные природой  и
эволюцией лица, их серые и обнаженные тела и руки,
тянущиеся ко мне из темноты.
Я подолгу лежу в темноте, глядя в потолок, мое тело бьет
озноб, а уже старый и измученный бесконечными
воспоминаниями разум, ни как не хочет полностью
отрешиться от всего со  мной произошедшего. Иногда мне
кажется, что лучше бы я сошел с ума, еще тогда, пол землей.
Возможно в этом случаи, накаченный наркотиками мой разум
больше никогда бы не вернулся в темноту, кишащую жизнью.
В темноту, куда простым жителям Земли нет пути, а если 2

Лекарство

    Утренний свет пробивался сквозь  широкие ленты жалюзи, еле слышно работал кондиционер. Юра и Марина сидели на кожаном диване в просторном кабинете главного специалиста фармакологической лаборатории.

Страницы

Подписка на RSS - ужасы