любовь

Антиматерия

 

                                                     - Ну да, конечно я, тебя я умаляю…..

                                                     Орал нашумевший хит 22-го от рождества христова

Потирая руки, за неимением полотенца, одна о другую, из комнаты неспешной тяжеловатой походкой вышел доктор:

Марфа

Светлана присела у края берега и попыталась достать кончиками пальцев до воды.
-Тише, тише! Ты что?! – Я испуганно схватил её под локоть. – С ума сошла! Берег ведь скользкий. И глубоко к тому же. Не успеешь оглянуться, как унесёт. Смотри течение какое.
Течение здесь было и в самом деле страшноватое. Не сказать, чтобы особо быстрое, но какое-то неумолимое, неотвратимое как смерть. Ледяная до черноты вода плотной массой ползла вниз по течению. Туго закручиваясь и волнуясь, рокочущим потоком она тяжело упиралась в крутой обледеневший берег, неохотно отталкивалась от него, создавая медленные водовороты, затем обволакивала, упрямо гнула мёртвый камыш немного ниже по течению и неудержимой, мощной лавиной катилась дальше.
Меня передёрнуло. Я оторвал взгляд от реки и огляделся. Картина вокруг была также на редкость безрадостная. Внезапное похолодание словно навеки заморозило серость и унылость поздней осени. Я крепко обнял Светлану за плечи и повел её обратно в дом. По промёрзшему, похрустывающему инеем берегу к узкому просвету в густой паутине заиндевевших прибрежных кустов, где начиналась тропинка, окаймлённая чёрными скелетами деревьев. Меня снова передёрнуло.
Внезапно из прогалины, к которой мы уже почти подошли, выкатился долговязый щенок. Мы остановились. Щенок, заваливаясь задом и путаясь в лапах, весело побежал по берегу вдоль кустов. В ту же секунду за ним выскочила Марфа. Взглянула на меня, виновато вильнула хвостом и припустила за щенком. Я невольно заулыбался, глядя как она нервно суетится вокруг него.

Части любви

Любовь - она всегда весна в любое время года.
Любовь - она души война в любую непогоду.
Любовь - движенье напролом до милого созданья.
Любовь - всегда горит костром, пылая от желанья.

Любовь зачёркивает ложь, смывая безразличье.
Любовь вонзает в сердце нож ища в другом величье.
Любовь захватывает нас пронзительным безумством.
Любовь всегда даёт нам шанс, своим пытая чувством.

Любовь не может быть одна, а ищет половинку.
Любовь всегда заведена в зажатую пружинку.
Любовь - летящая стрела пронзающая сердце.
Любовь в мир страстного тепла нам открывает дверцу.

Любовь - занудство и экстаз, проказа и томленье.
Любовь - она не напоказ, а для благословенья.
Любовь - прекрасный мир вокруг от нежного участья.
Любовь - когда помимо губ тебе нужны все части.

Закатный разлив

Янтарный свет вечернего разлива,
Синеют голубые небеса.
Волна взрывается, как пена пива,
Скрывая побережий телеса.

И из бокала вечного вливает,
Окутывая хмелем томный взгляд,
Любовный шквал к тебе моя родная.
Я задыхаясь пью его в закат.

Витает взвесь прикрытого соблазна,
В осадок не уходит ничего.
Сошлись с тобою мы не для показа,
Мы встретились для чувства своего.

Аромат вечера

Над крышами домов вечерняя луна,
И звёзды темноту собою освещают.
Дыхания цветов, как запахи вина,
О красоте твоей слегка напоминают.

Вторгается в листву, шальной проказник, ветер.
Стою я у окна, в нём свет горит свечи.
Тихонечко стучу, твой силуэт заметен.
На дома дверь взглянул, там ты зовёшь в ночи.

Средь молчаливых стен любовным ароматом
Расходится поток сближений от двоих.
Вопроса нет зачем взрываем этот атом,
А просто нам вдвоём так хочется любви.

Ах, этот всплеск безумств в кубическом пространстве,
Зашторено окно, стучат сильней сердца.
Кровати старой хруст. С тобою как в шаманстве,
Взведя страстей курок, мы гибнем без конца.

Сердечная дружба

Мы на сердце не видим
Раны боли за нас.
Мы не видим, как сердце
Жизнь спасает подчас.

Приложив руку слышим
Этот бой на крови,
Но не слышим, как руку,
Тянет друг изнутри.

Кто-то хочет, как сердце,
Сделать нам механизм.
Ну а сердце лишь хочет
Чуть продлить нашу жизнь.

Так давай же, как другу,
Шепни сердцу:"Люблю!"
Скажет друг: " Ты давай
Живи, я потерплю."

Её глазки

То что ты красива сама,
Видно и без сказки.
Но сильнее сводят с ума,-
Эти твои глазки.

Нереально в них мне смотреть
И быть без экстаза.
Чтоб от счастья не умереть
Не было ни раза.

Только в них смотрю, и на взлёт,
Улетаю в небо.
Стал с тобою как самолёт,
Топлива вот мне бы.

И себе его лишь залью,
Всё, считай в улёте.
Я тебя так сильно люблю
При любой погоде.

По дороге

О встрече той случайной нашей
Я вспоминал уже не раз.
Спросил её: -Пройти как дальше?
Она ответила:- Сейчас.

Нам оказалось по дороге.
-"Пойдёмте, я вас провожу."
Идут по тротуару ноги.
Такой случился вот bonjour.

Конечно, мы разговорились,
Чуть-чуть узнали о себе.
И неожиданно влюбились.
Бывает даже так в судьбе.

Идут по тротуару ноги
Уже почти пятнадцать лет.
Наверно всё таки есть боги,
Ведь кто-то свёл нас в тот момент.

Доспехи лес сложил покорно...

Доспехи лес сложил покорно,
Ждет снисхождения зимы.
Поет забытая валторна
В твоей стране глухонемых.

В твоей стране пренебрежений
Давно сменились полюса...
Печаль с улыбкою блаженной
Торопит стрелки на часах.

Горчит раздавленная гордость,
Цена которой - медный грош...
Лакаю жадно безысходность,
И каждый день на сон похож.

Дрожат смиренно ветки клена.
Луна вздыхает в полусне.
Мы лишь в мечтах разноимённы,
И ты торопишься ко мне...

Тринадцать лун

Луна первая.

Когда ты вдруг со мной бываешь холодна,
Я от стихов бегу, шарахаюсь от прозы,
Из всех картин передо мною лишь одна:
Я вижу лютые январские морозы.

На тёмном небе – серп сияющей луны,
Мерцают холодно алмазинки-созвездья,
В тиши, со звуком оборвавшейся струны,
Трещат (а, может, стонут?) мёрзлые деревья.

Ах, как ты всё-таки похожа на январь!
А вдруг ты – Боже! – королевы снежной внучка?
И вот толкни тебя, нечаянно ударь,
И вместо милой – ледяных осколков кучка!

Луна вторая.

Ты счас взорвёшься, вижу, Боже, укрепи!
Ты брови хмуришь, чувства сдерживая еле,
А я совсем как путник, брошенный в степи,
И заметаемый в февральские метели!

Ты взгляд в меня бросаешь, будто снега горсть,
И мне лицо сечёт сухой колючей крошкой,
И я теряюсь, как не в срок пришедший гость,
И тщусь тепло из печки вытянуть ладошкой.

И ты, как вьюга, свою душу распаля,
Меня упрёками-снегами заметаешь,
Но я терплю твою натуру февраля,
Я верю: ты меня из снега откопаешь!

Луна третья.

В глазах ледышки потеряли блеск сухой,
Набухли влагой, и глаза теплее стали,
Я пальцы сжал твои дрожащею рукой,
Они – в ответ – мои чувствительно пожали.

Но нет, опять твоя отдёрнулась рука,
И влагу глаз покрыло коркою хрустальной,
И ты, стоящая так близко, - далека,
Себя опутываешь думою печальной.

Ты глубоко вздохнула, взгляд направив вниз,
Потом – я вижу! – он меня тепло ласкает,
Я понимаю: это – мартовский каприз,
И он тебя то в жар, то в холод окунает!

Страницы

Подписка на RSS - любовь