ноликов

Возвышение Коли Ноликова, глава 17

    ГЛАВА XVII, ЛАНДЫШИ  

    1  

    Еще утро. Ковякин, Вакса, Бубнов в кабине только что угнанного "Рассвета". За баранкой Ковякин, в кожаной кепке. На приборной доске, кроме прочего – индикатор заполненности цистерны. Ровно наполовину.

    План таков. Пока не спохватились, доехать до Института изучения метеоризма и взять у больных кровь. Затем оставить бибику на видном месте и скрыться.

    Бубнов был как во сне. Думалось – неужели это он участвует в этом? Вместо того, чтобы пойти на работу, встретился с другими участниками заговора в одном из захолустных дворов близ дачи Чижова. Ковякин и Вакса надели респираторы – чтобы не узнали, а Бубнову следовало поражать, и лицо его осталось открытым.

    – Мы отвергаем насилие! – объяснила Вакса накануне.

    "Рассвет", нутряно жужжа мотором, заехал во двор, остановился у пустыря с натянутыми поперек бельевыми веревками, где сушились штаны, рубашки и пододеяльники. Рядом – глухая стена здания, выкрашенная в цвет поблекнувшей зеленки. Оператор зашел к пульту за цистерну, чтобы выпустить из нее щупальца. Жители еще не появились из дому – все были несознательные, оттягивали, не спешили.

    Бубнов подошел к кабине.

    – Сейчас, – сказал ему через окошко водитель, – Уже готовим.

    Бубнов улыбнулся.

Возвышение Коли Ноликова, глава 16

    ГЛАВА XVI, ЧЕМ ДАЛЬШЕ В ЛЕС  

    1  

    Дома по обе стороны реки асфальтовой ловят копоть окнами, и будто сами из окон состоят, без стен. Шумная дорога, здесь не перейти, на бровке у обочины дирижирует старик – а бибики сигналят друг другу, требуя обхода. Старик в плаще, кепке, резиновых сапогах. Патлат и бородат. В кармане его шипит, поплевывает частотами красный транзистор с брюхом в дырочку.

    Где-то в городе человеку плохо – и туда, проталкиваясь через ряды других машин, спешит особая бибика – скорая артезианская помощь. Толпа расступится, освободит место внимательным докторам, а те нацедят в нежный пластмассовый стаканчик воды студеной, из бутыли, приподнимут ладонями голову страждущего и напиться помогут. Только что лежал – и вот он уже вскочил и горячо благодарит. Дирижированием своим Архитектор помогает скорой бибике добраться до назначения быстрее. Помощи – дорогу!

    Живет Архитектор в пустом доме на Шабашке. Это район такой, выморочный, находится в глубоком яру. Улицу прижимает с одной стороны холм суглинный, и вровень с ним растут покинутые здания. С ржавыми, проломленными крышами, с выбитыми окнами и выломанными дверьми. В любую пору года Шабашка выглядит черно-белой, и даже редкие деревья и кусты в ней застыли в чахлом безвременьи. За домами, если идти насквозь через проходные дворы, начинаются заросли, и земля снова опускается в дальнейшую низину. Зимой тут среди троп еще можно спускаться и даже кататься на санках, но летом кусты так густо смыкаются над дорожками, что всякое движение – кроме бродячих собак – останавливается.

Возвышение Коли Ноликова, глава 15

    ГЛАВА XV, ДЕСЯТИЛЕТИЯ СПУСТЯ  

    1  

    Весна не исключение. Каждое утро в восемь тридцать писатель Николай Ноликов садится в пишущую машину и работает. Пишущая машина занимает половину той комнаты, где раньше спали супруги Балагуровы. Теперь это кабинет.

    Машина стоит на рудиментарных колесах – когда садишься на сиденье, скрипит и немного оседает. Вместо руля – костяные клавиши. Ноликов одевает перчатки без пальцев и с хрустом разминает суставы. Привычно загоняет в боковой ствол рулон бумаги, дергает рычаг. Заводится мотор.

    Прямая проводная связь с издательством. Всё, что печатает Ноликов, сразу поступает за пятнадцать километров по прямой, к редактору, могильно-зелеными буквами на большой телевизионный экран. Это нужно для ободряющих звонков от редактора.

    – Так держать!

    – Дружище, это же гениально!

    – Молодец!

    Когда Ноликов печатает, за его спиной ходит, а часто стоит, вглядываясь, личный литературный тренер. Временами он ненавязчиво, даже нежно стучит пальчиком в круглое писательское плечо и сухо произносит:

    – Вот в этом абзаце у вас проза функциональная, сходил-сделал, попробуйте оживить метафорой.

    Николай давит педаль до упора и ускоренно набирает череду слов.

    – Так лучше, – тихо говорит тренер.

Возвышение Коли Ноликова, глава 14

    ГЛАВА XIV, ОСЕННЯЯ  

    1  

    В желтых ботинках пришла осень. Старый асфальт возле дома Союза писателей начало засыпать листьями. Каждую неделю Коля хаживал туда. И пил чай после собраний. Коля уже был в глянце. Любил зайти в книжный магазин, попросить продавщицу снять с полки том с его фантастическим романом, пролистать и улыбнуться:

    – А ведь это я написал.

    Шутки, недоверие, а что вы делаете сегодня после работы? А через пару недель Коля шел в другой книжный магазин. И там всё повторялось.

    В Союзе писателей было по-старому. Подвал ломился от даров гостей из провинции. Стояли там большие корзины с яблоками, бочёнки меду, длинные бутыли с коричневым квасом, в котором плавал изюм. С потолка свисали колбасы.

    Вечером избранные писатели – среди них и Коля – собирались в просторной комнате возле зала совещаний. Был там стол. Посылался гонец в подвал. И начиналось пиршество. Долгонько, за полночь, горел свет в комнате. Коля уходил обычно раньше. Если недавно устраивал очередное представление в книжном.

    Ближе к осени Пык стал заводить с некоторыми тайные беседы. Но уловив внимание Коли, беседующие замолкали. И вот однажды Пык подсел с Коле с таким разговором:

    – Ну что, принимаем тебя в наши ряды.

    Коля приподнял брови. Пык сказал:

    – Общество грибников при Союзе писателей. О нас мало кто знает.

Возвышение Коли Ноликова, глава 13

    ГЛАВА XIII, ИСПЫТАНИЯ  

    1  

    Шпалы, одна за другой. Ноликов считал их – по десять, потом по сто, и даже по триста. Чтобы не скучно было. Узкоколейка шла между кустов, по каким-то пустырям, мимо заброшенных зданий, укрытых от постороннего глаза ржавыми железными щитами. Наверное, путь на базу отдыха был столь долог нарочно, чтобы путник в полной мере ощутил благость лежания на пружинной кровати, распрямив натруженные ноги.

    По расчетам Ноликова, озерная вода уже вполне подступила к кромке берега, если не поднялась над нею. Надо поднажать. За деревьями показалась бетонная платформа станции, обычно безлюдная. Иногда Ноликов ходил туда, садился, свешивал ноги с перрона и читал книжку. Сегодня на ограде станции сидел человек – приблизившись, Коля узнал в нем администратора Нефёдова.

    – Здравствуйте! – сказал Коля. Нефёдов кивнул в сторону базы:

    – Туда уже ходить бесполезно. Случилось, как я и боялся.

    – А что?

    И Нефёдов рассказал историю. Из года в год на базу, когда еще работала узкоколейка, ездил писатель по фамилии Молотков. Маленький такой мужичок, бледный, старым потом вонючий, прилизанный, с глазками грызуна, щеточкой усиков на всю верхнюю губу – по этому подробному описанию Коля решил, что Нефёдов сам не чужд прозы, и вероятно детективной.

Возвышение Коли Ноликова, глава 12

    ГЛАВА XII, ПОГРУЖЕНИЕ В ПУЗИУМ  

    1  

    Уровень воды в озере совершенно перестал занимать Ноликова, хоть в умственных закоулках тревожно шевелилось – странные Плютовы могут вброд перейти водоем и пожаловать в гости, а то и дальше – в человеческий мир. Колю ждало приключение – экспедиция в туалет.

    Готовился и Землинский – у себя в домике он достал из сумки картонный ящичек и проверил содержимое. Шесть штук белых парафиновых свеч, коробок отменных спичек, шило, раскладная иконка, блокнот, химический карандаш, несколько скрепок, моток веревки, фонарик, батарейка, пилочка для ногтей, вьетнамская мазь против комаров – в красной круглой коробочке с золотой звездой на крышке. Готов.

    В восемь, за ужином, оставив Мамалыгина глядеть в рот Фокину, Землинский подсел к Ноликову и многозначительно прокашлял.

    – Всё в силе? – спросил.

    – Да, – ответил Коля, вперив глаза в тарелку и ковыряя там вилкой макароны по-флотски.

    – Тогда в полночь, приходите под туалет. У вас есть оружие?

    – Нет. Только перочинный нож.

    – Берите, он нам пригодится. Я возьму топор. Если спросят, зачем, можно будет ответить – чтобы поиграть.

    – Хорошо.

    Фокин в это время испускал сложный продолжительный звук, а Мамалыгин смеялся.

    – Вербальные эксперименты, – пояснил Землинский.

Возвышение Коли Ноликова, глава 11

    ГЛАВА XI, КЛАССИКА  

    1  

    Концерт начинался в семь, но Яков Андреевич прибыл за сорок минут до того – занять место получше. Коля не пошел. И Надюша не пошла. Она музыку не любила. Яков Андреевич тоже, но концерт был бесплатный. В Союзе композиторов. Балагуров об этом прочитал в газете – расписание фестивальных концертов симфонической музыки на целую неделю.

    Еще там было про злодейку по прозвищу Светка-пектусин. Сия особа бродила по городу и высматривала кашляющих людей. Предлагала им помощь – таблетку пектусина. Человек принимал, а то снотворное. Жертва приходила в себя без копейки.

    С падением правительства исчезло еще одно занятие, которым Яков Андреевич скрашивал досуг. Прежде он посылал ругательные письма разным министрам. В каждый конверт сыпал щепоть стирального порожка – мол, пускай проверяют. Потом читал в газетах, что министерство получило письмо с угрозами и неизвестным порошком, и все сотрудники госпитализированы и находятся под пристальным наблюдением докторов. Яков Андреевич называл это – заварить кашу. Жалел, что никто, кроме жены, об этих проказах не знает. И вот прежнее правительство погорело, а об новом вестей нет. Послал письмо на прежний адрес в министерство финансов, грозил обвалить курс, прибавил перцу и снова порошку стирального. Газеты промолчали. Значит, нет правительства. Или стало суровей.

    День выдался теплый, несмотря на грозу с ливнем. К вечеру дожди утихли. Балагуров одел костюм-двойку. На концерты и в театр это обязательная униформа. Жара, не жара – иначе нельзя.

Возвышение Коли Ноликова, глава 10

    ГЛАВА X, ПРАЗДНИК ВЕСНЫ  

    1  

    Все готовились весну встречать. Ждали Праздника весны. Газеты сказали, что он будет в середине мая. Готовились к делу салютами. Каждый вечер салюты. К Вале повадился Иван Потихонов, обещая в будущем шашлык.

    Потихонов появился в ее жизни в середине марта, подкатив к калитке на детском электромобиле. И стал бибикать. Потихонов жил в Клоповном – старом, мрачном районе Княжих Бар, тянущемся вдоль черного замусоренного озера.

    – Проехал я нелегкий путь! – сказал так Вале Потихонов. Потихонова подослал вместо себя Иван, брат Жени-одногруппницы. Он хотел сам девушку в кино пригласить да застеснялся. Потихонову было тридцать лет. Ваню он знал по сходству интересов – оба искали на свалках старые гитары, чинили их и продавали на местном блошином рынке. Впервые они вообще подрались. Гора всякого хлама, на ее вершине торчит гитара, Ваня и Потихонов карабкаются – кто быстрее? Хватаются за гриф одновременно. Катятся вниз, тузят друг друга кулаками, пинаются. Потом решили, что выгоднее сотрудничать. И закрепили дружбу игрой – кто дальше плюнет. А потом Ваня предложил – а кто выше плюнет? Плюнул и не убёг.

    И вот Потихонов подъехал к Валиному дому. Та вышла из калитки, спрашивает:

    – Вы кто?

    – Мастер Запяткин! – это была коронная шутка.

    – Не понимаю.

Возвышение Коли Ноликова, глава 9

    ГЛАВА IX, ПЛАМЯ СРЕДИ ЛЬДА  

    1  

    Зимой "Отрок" застрял. Не получалась новая сюжетная линия, в которой инопланетянка странным образом влияет на организм героя – у того между пальцами образуются перепонки и день ото дня растет желание найти пруд и туда нырнуть. Герой часами лежит в ванне, наполненной холодной водой.

    Для подпитки вдохновения Коля взял лыжные палки, приладил их к раме велосипеда и отправился в ботанический сад. Сад – скорее, огромный заброшенный парк. Дикий и безлюдный. Лежал он на высоком холме над могучей рекой. Весь был перечерчен крутыми оврагами, часто засыпанными буреломом.

    Коля добрался до входа в сад на троллейбусе, выгрузился вместе с великом и миновал заснеженную площадку с вываленным забором. Слева стояла бетонная будка, вонючая и разрисованная краской и углем. Здесь раньше продавались билеты.

    Даже на главной аллее не было людей, только следы – лыжников, собак и собачников. Коля скоро заехал в такие места, где уже и следов этих не было, только разве что птичьи – веточками, и похожие на листья – это от зайцев. Вековые, черные с перхотью снега деревья нависали над дорогой, прочно взявшись корнями за вздыбленный край оврага.

Возвышение Коли Ноликова, глава 8

    ГЛАВА VIII, ЗАСТОЛЬЕ  

    1  

    Балагуровы заметили, что их квартирант бледнеет не по дням, а по часам. Всё сидит и печатает. Голова уже болела от стука клавиш. Но Балагуровы понимали, что идет напряженная творческая работа и они живут внутри истории. Поэтому решили Колю всячески поддерживать. Они предлагали ему выйти, походить хотя бы по двору, размяться. Коля отверг прогулки. Тогда Балагуровы купили ему йогурты и витамины. Коля отвергнул йогурты и витамины. Балагуровы не знали, что и делать, как тут подошло время именин Клубничкиных.

    Две старшие сестры Надежды Осиповны родились в один день с разницей в год. Звали их Клавдия и Настя. Клубничкины жили вместе, в старом отеческом доме на холму, в частном секторе. Выходили они оттуда редко, разве что в магазин да к таксофонной будке на перекресток. А поскольку были они крохоборами, то звонили редко. Один раз Клавдия даже пошла в полночь, при свете луны, обмотав голову косынкой так, что видны только глаза, на перекресток и пыталась выколотить из таксофона монеты. Стальной аппарат звенел, гудел, но деньги не выплюнул. Тогда Клавдия вывернула из забора кол и выбила им в будке все стекла. А потом еще ногой пнула. И наутро, придя в магазин, жаловалась продавщице на хулиганов, которые всю будку покорежили.

Страницы

Подписка на RSS - ноликов